- Постойте, вы, кажется наш вновь прибывший пациент, если я не ошибаюсь, Олег Байн, - вкрадчиво спросил сотрудник клиники, через толстые линзы очков глаза казались огромными.

- Прошу вас, не поднимайте шума, дайте мне возможность незаметно уйти из этой психушки. И мы разойдемся по-хорошему, вы меня не видели, а я вас, - Олег умоляющими глазами посмотрел на худощавого мужчину с чемоданчиком в руке. - Охрана, держите его, не упускайте, он сейчас убежит, - громко завопил несуразно высокий очкарик, и своей костлявой рукой крепко вцепился в рукав, не выпуская чемоданчика.

Его лицо выражало крайнее негодование, как будто на волю вырвался хищник из клетки в зоопарке. В этом мрачном учреждении за всю его двадцатилетнюю историю никогда не случалось побега. Затем узловатые пальцы схватились за воротник рубашки беглеца, пытаясь задержать его, но лучше бы он этого не делал. Олег машинально перехватил худосочную руку и резким движением сломал кисть. Худощавый сотрудник пронзительно взвыл, отскакивая. Теперь уже никто не мешал. Он подошел к узкой металлической двери с надписью "Запасной выход" и с силой дернул за рукоятку. Железная дверь ответила равнодушным молчанием. Пришлось вернуться к сотруднику, распластанному на, сияющем от чистоты, полу. Рядом лежал раскрывшийся чемоданчик с инструментами. Осмотр карманов увенчался успехом - к счастью в связке оказался нужный ключ.

Замок нехотя, с душераздирающим скрежетом, но все же открылся. Заржавевшие петли жалобно скрипнули: видимо давно не пользовались этим выходом, заросшим изнутри паутиной. Олег торопливо укрылся в спасительной темноте, закрыв за собой дверь на замок, и стал спускаться по ступенькам вниз, в неизвестность.

Ощутимая прохлада приятно освежила, здесь было тихо и спокойно. Глаза не сразу привыкли к недостатку света. Слабоосвещенное помещение без окон вскоре продолжилось абсолютно темным коридором, но на помощь пришел крошечный светлячок: брелок-фонарик. С целью продлить жизнь слабой батарейке Олег на мгновенье освещал путь и дальше несколько метров продвигался на ощупь, скользя ладонью по холодной каменной стене.