- Дрянь, расстрелять бы тебя прямо на месте, - сплюнул кровью офицер, поднимаясь на ноги.

К этому времени Олег пришел в себя и попытался действовать ногами, но его опять схватили несколько солдат. Они бесцеремонно отволокли яростно сопротивляющегося Олега к командующему секретной военной базы. Им оказался высокий, крепко сложенный полковник.

В уютном кабинете он удобно расположился посреди мягкой мебели в окружении всевозможной аппаратуры. Мощные кондиционеры создавали в кабинете свой микроклимат: несмотря на тридцати пятиградусную жару здесь ощущалась прохлада. На стене висел плоский телеприемник и полковник слушал последние известия, когда в дверной проем шумно втолкнули Олега.

Задержанный простоял минут десять с отягощенными руками и терпеливо ждал, пока командир базы неторопливо водил авторучкой по листку и что-то сверял с данными в компьютере, изредка поглядывая на телеприемник.

Наконец высокий самовлюбленный мужчина с длинными усами закончил стучать по клавишам и, широко раскрыв глаза, уставился на Олега, который тяжело дышал, жадно вдыхая воздух.

Пахло ароматным дымом сигар и озоном, произведенным работающим принтером.

- На каком основании вы меня задержали? Вы не имеете права так поступить с человеком. Я не совершил ничего противоправного. Это произвол, - Олег чувствовал, что положение его почти безвыходное.

- И ты себя называешь человеком? - ответил полковник, оглядев с ног до головы задержанного, который стоял весь вымазанный в грязи, в мокрой одежде, небритый, с синяком под глазом и разодранной щекой. - По внешнему виду не стоит делать окончательных выводов. По-моему, я не давал вам повода себя ненавидеть, а мой внешний вид результат целой серии неприятностей. Вы даже не удосужились узнать, кто я такой? - отчеканил Олег.